звездная пыль в венах
окрыленные глаза
в стрекоте увенчанном осенью
разлетается на тысячу осколков
исчезая из зеркал тихих заводей
заповедных небес
нависших над безвестными двумя
взирая с завистью известив
благой вестью
миллиарды миров
между

в порядке мертвой очереди
без видмых причин для боли
проигравших всех себя
как есть ничего
не осталось
на потолках в переменах времени
отодвигали все дальше
одной руки непременно
второй точной копии
костный глаз бесголосит
промолвленным ливнем
чередой растущий фонарь
давний вереск сверчка
тухнет не дозрев цветом
в покоях сквозняков отрицательной груды в груди
неспешно рвется туда-сюда
отделением коек из кислых луж
выделений в помойных проводах
трубовороты над пустой шкурой
трофейных окраин лопух опушек
рукопритворные правила тварей
подземеленно клейких игр-истых кактусов
управителей стада со всех концов света
на треножно кроящих тревожных ножах
сплавы самых различных созданий
в сознании проточенных заугольных шахт

в облачной области сна
шаги навстречу
на исчезающем горизонте
дома с избытком горизонтальных лифтовых шахт
деформируют пространство
изменяя количество этажей до бессчетности
как ответ на безответное эго
ветер
прощается
ибо не время для бессмысленных разговоров
последнее слово застряло в горле
пред сияющим бликом лезвия

сонне. сон. не

Страху няма болі няма болей няма куды ты тут калі б дзе яшчэ

але ж тут у гэтых радках у тым што была нябычным з нябесаў

тваіх сутарэнняў са зместам пачварнага жаху

калі б толькі побач у побыт але не на сам рэч

адводзіў ад сабе кола нябёсаў без імя наракаў чорт імя

калі б тое каханне - не - маць - не - сон - не

ды толькі ў дарозе нябоскай

туды дзе вада над вадой ды пад полымем

хвалі рэжуць

то хвалі ня больш

спадзявайся!

адносяць твой цяжар

у цяжарны дождж

летуценнi ды ценi

Twilight, twilight, twilight, twilight

я маска с мазками неаккуратных тембров

смазывая картины маслом

маслины исподволь

уходящий за закат горизонт

вертикальный полет

играет эхом оборотных лучей

с видом чего-то наивного

наливные деревья ласкают ветвями

ожившее лето в отжившем парке

отжимом пряных листьев

и пьяных сосков

вырывает сон из оков

цепких цепей неоконченных дней

из оконных картонных солнц

из окрепших мыслей на донце бокала

ночь с хрустом разрастается как попало

напастишь

ухо орет в утро утробы

морозы узоров незрелы

стеклятся снежинки двоясь в обочину

зуботычиночный переход

на "темную" сторону света

сияют в никогда ледяные принцессы

неустойчивы снег и грех

жизнь животных

вопрос под вопросом

невзглядя озираются глухо

и ТАК умодряннО!

несмыслимо головы коромыслом

кори с мыслью о пущей важности

гори зонт синевой плавленной

под звездешним дождем

да упасть океанами в лужи

гореться в весну!

в пасть смотреть

в ПОЛоЛуние впасть

откройте ставни - затмились окна

под биотоком колючих норок

иголок тонких в пыли из злата

обман и тень - всего и только

Теперь уже здесь

Но всё ещё там

Она ему снится

Пещерой затмения

В ничьем запределье

К поклонным столпам

Ведут сами ноги

В места отречения

Замучанных скважин

Потертый оскал

Воздействует прямо

На центр за краем

Как будто вперед

Всегда лишь назад

С заманчивой болью

Непререкаемо

Рассчитанным страхом

Выжгли всю смерть

Как вроде бы было

И небезвозвратно

В зачитанных дырах

Последняя сеть

Растет из пустыни

С родильными пятнами

Теперь пусть уходит

Ненужное платье

Ряжусь в первозданность

В лесаx без оглядки

И в инее пальцам

Удел лишь сиять

И так же недвижимы

Черные камни

на раскатах раскаяние сожалеет в раскол

собирать осколки во скалах волка

в нежных пальцах ветвей фантомная боль листвы

на средах внутри нарастает снег

перебросив мост на противоположный брег

каскады вихрятся улыбками с другой стороны

когда из под ног выскальзывают мосты

и тень укрыта

снегопадами священной зимы

...когда еле слышно наступает осень

дни уходят быстрее

мы немного тепла просим

здесь нет того чтобы в поездах

вдаль

мчатся лишь мысли

сдерживая печаль

и нет того чего мы просим

пока ещё нет

но руки тянутся хотят рассказать

с собою позвать

пойдем

пойдем

пойдем

пойдем

мир на ладонях

вместе будучи врозь

открыто сплетённые в россыпь рОсы

и мир распускается в осень

зеркала ушли, оставив нас у стены

paint me another dream

в несметных покровах ночь облекает глазами

в городах призраках тягучими песками

грезы расступились исступлением в холодном усыплении

облако остекленело в оргазме образов

твое соленое платье - называется боль

переходя из колена к голени власть

разбивающий русло огонь в точке звезд

над небом крыш

тонкий смех взмывает все выше и выше

послушайте ударение грома

на слоге дня уходящего годовалого слова

забывается все соскальзывая с предметов

за грани иного

все прощается шевелясь

возвращается на круги своя

подкожно-венозная вязь

***

это спутник и его последний полет

в краске неба отслаивается

никогда не было и не будет

скатертью дорог на бескрайнем столе океана

вышиты письмена безмолвия

черные залы отрицания

груди золы

отметка о преждевременности на просроченных документах

глаза осмотрительно спят

на веренице Твоего зова

победная мантия стертая с плеч

просто это очередной день уходит прочь

лицо вылинявшего заката

тоска в имени

всеневидящий отсыревший уголь

таясь от криков падающей луны

грохот колесозвезд

разрублены Солнечным Монолитом

грудой посиневших тучь стенают

края света размыты дождем

небрежно брошенный кукольный взгляд

урожай тлеющих ночных костров

истекает измятой газетно-серой слякотью

лучами над могучими стопами земли

отягощенный священным

струится хруст алый

усталый

решетчатый плед окна

укрывает небо перед восходом осколочной звезды

***

Золу смывает волнами с песка

Мерцание Твоего голоса

Прорывает шершавые глади шелка

Волнистые горы срывают петли и окна падают в море

Волокнистая память крадется

Срываются в океаны тянущиеся руки

Под воздухом будущего

Вдох зачатием выдоха

Твоих рук

Зеленые следы Глаз

На отмели купаются в веренице видений висящих над небом

Последним куполом

В струящемся масле света

Бесформенные корабли исчезают

И дымка снов сплетет наши пальцы